Среда, 28.06.2017, 23:49




Приветствую Вас Гость

            МУЗА ЖЕРЕБЦОВА и другие произведения - ФОРУМ об искусстве и творчестве
Страница 1 из 712367»
ФОРУМ об искусстве и творчестве » Творчество участников клуба. Конкурсы и развлечения » Творчество форумчан. Блоги » МУЗА ЖЕРЕБЦОВА и другие произведения (Памятник)
МУЗА ЖЕРЕБЦОВА и другие произведения
ПТИЦАДата: Суббота, 03.05.2014, 13:10 | Сообщение # 1
Суфлёр
Группа: Основатели
Сообщений: 112
Награды: 3
Репутация: 0
Замечания: 0%
Статус: Offline
Я, как всегда, сразу прошу прощения за то, что не успеваю все время тут быть и поддерживать разговор. Обещаю очень стараться. Но в общее доброе дело вклад внести хочется)). Как говорится, чем богаты). Может быть, кто-то видел это и не стал читать на ФБ))) Теперь у вас есть возможность сделать то же и здесь. Просто ничего свежего и стоящего пока больше нет.

Вещь - дань уважения тем творческим людям, которых я знаю и люблю. Для некоторых это мой личный памятник. Правда, полностью реальных личностей тут нет. Как и полностью выдуманных)))

Публикуется с продолжением)))

МУЗА ЖЕРЕБЦОВА (1 часть)

Пробегая мимо очередного двора я увидела похороны - люди у подъезда стояли в ожидании. Кто-то переставлял табуретки - миллиметр вправо, миллиметр влево - изображая деятельность, кто-то утирал мятым серым платком одну ноздрю, изображая горе. Было ясно, что умерший, наконец-то, освободил жилплощадь своим благодарным потомкам. Я, обычно, люблю наблюдать такие спектакли в театре жизни, но сейчас очень спешила и промчалась дальше. До заветной двери оставалось совсем чуть-чуть, и надежда на благоприятный исход дела придавала сил - уже успешно пройдено столько уровней-кругов ада, и должно же когда-то повезти.

Перед последним поворотом остановилась, отдышалась, привела в порядок вздыбленные жарким ветром волосы, зачем-то постаралась сделать вид, что только что выпорхнула из лимузина, и помчалась дальше. Помпезное обиталище именитого издательства надвигалось на меня всей массой.

Вполне осознавая собственную ничтожность, внушаемую одним видом охранника у дверей, и изо всех сил пытаясь сохранить уверенный вид, поднялась по лестнице и шагнула в блистательное фойе. И тут - конечно, разумеется, как же еще - мой каблук не выдержал встречи с полированным до зеркального блеска белым мрамором, предательски подвернулся и заставил меня сделать несколько смешных движений на глазах у всех и начисто потерять всякую уверенность в себе. Страстно желая продолжить путь на четвереньках, и каждой клеточкой ощущая стыд за свою неловкость (вместо того, чтобы негодовать на идиотов, задумавших облицевать пол фойе в стиле "замерзший пруд"), я добралась до стойки администратора, чтобы известить о своем прибытии к назначенному сроку.

"Да - я Муза Жеребцова. Да, я прекрасно знаю, что моя улыбка подходит к моей фамилии гораздо больше, чем имя, и - да - я никто. Но это все вас не касается, милочка, поэтому извольте стереть с вашего хорошенького личика презрительную ухмылку и побыстрее выписать мне этот несчастный пропуск," - подумалось, но не сказалось. Последнее испытание - шикарный лифт, живущий какой-то своей неспешной и непредсказуемой жизнью. И вот, наконец, передо мной кабинет очередного (сколько их у меня было!) небожителя. В этих слоях атмосферы в общении с простолюдинами модна простота, демократичность и обходительность... с которой тебе в очередной раз объясняют, что ты всего лишь один из миллиона. Мне это объяснять не надо - я все знаю сама, но прошу не за себя, и это придает мне спасительной наглости.

Глотая горечь приготовленного секретаршей кофе и учтиво поддерживая светскую беседу, я оглядела кабинет. Центральный объект в нем - витрина, заполненная фотографиями хозяина с великими мира сего. Видимо, рассчитывалось, что эта "стена славы" будет производить на посетителей неизгладимое впечатление внушительным списком знаменитостей, с которыми запечатлен обитатель кабинета. Однако, эффект оказался обратным. Ну, не пристало персоне его уровня так увлеченно "фоткаться" на фоне "звезд" и разнообразных власть предержащих, как какой-то ошалелый турист, случайно попавший в крутую тусовку и спешащий запечатлеть внезапно привалившее счастье, дабы друганы в далеком Урюпинске поверили-таки его рассказам. Еще менее пристало потом бережно, в рамочках, вывешивать все эти трофеи звездной фотоохоты на самом почетном месте шикарного кабинета с видом на Кремль. Ото всего этого значимость его хозяина, так отчаянно подчеркиваемая всеми доступными средствами, в самую первую очередь ставится под сомнение. Как сказала одна умная женщина: "Девушка может уехать из Мухосранска. Мухосранск из девушки - никогда".

От одной этой доски с фотографиями мне стало тоскливо. Вдруг все надежды на положительный исход нашего дела рухнули, и в голове остался только один невыясненный вопрос - зачем было меня приглашать на столь высокий уровень для личной встречи. Извещение об отказе можно было просто прислать по электронке. Или, вообще, не прислать ничего. Я бы это пережила, как переживала уже много раз. Сквозь мрачные мысли, в подтверждение смутным предчувствиям, до сознания донеслись слова моего собеседника: "Вы понимаете, это все очень интересно, но совсем не наш формат". Какая знакомая отмазка.

С трудом улыбнувшись я зачем-то забрала со стола рукопись - все равно отправят в корзину или, что хуже, растащат на идеи и цитаты в свои "форматные" опусы - и направилась к выходу. Внезапное: "Подождите!" - заставило остановиться. Хозяин кабинета вручил мне красивую книжку о каких-то святых местах, уверяя, что они ее дарят только хорошим друзьям, и мне вдруг стала понятна причина нашей встречи. Совесть. У этого человека еще не до конца погибла совесть. У него хватило ума понять, что мишкина книга гениальна, но он так и не решился выйти за рамки священного "формата", как это у них называется. А теперь, с помощью всех этих церемоний, он попытался извиниться передо мной. Я пообещала передать книгу автору только что отвергнутой рукописи, чем не очень обрадовала щедрого хозяина кабинета.

На обратном пути, завернув за тот же угол, за которым, буквально, час назад переводила дух, еще переполняемая надеждами на лучшее, я наткнулась на разбросанные еловые лапы после все тех же похорон. "Чтобы покойник уколол ноги и не смог вернуться назад" - вспомнилась первопричина этой традиции. Почему-то восприняла на свой счет - мне точно в эти края еще долго ход будет закрыт. Впереди - два часа дороги домой.

(Продолжение следует)))


Если твоя судьба не вызывает у тебя смеха, значит, ты не понял шутки.
 
Die_WeicheДата: Суббота, 10.05.2014, 03:31 | Сообщение # 2
Актёр
Группа: Гуру
Сообщений: 442
Награды: 8
Репутация: 1
Замечания: 0%
Статус: Offline
ПТИЦА, О, как интересно *ждет продолжения*

– Вот как ему удается, а?
– Что?
– Быть героем, и при этом такой скотиной.
 
ВалентинаКДата: Суббота, 10.05.2014, 13:08 | Сообщение # 3
Гастролёр
Группа: Основатели
Сообщений: 194
Награды: 2
Репутация: 1
Замечания: 0%
Статус: Offline
Светик, прям вот требую продолжения, надеясь на хороший финал!)
 
ПТИЦАДата: Суббота, 10.05.2014, 22:56 | Сообщение # 4
Суфлёр
Группа: Основатели
Сообщений: 112
Награды: 3
Репутация: 0
Замечания: 0%
Статус: Offline
Спасибо, девочки! Простите - опять пропала)). Очень приятно, что читаете! Продолжаю))

МУЗА ЖЕРЕБЦОВА (2 часть)

Безысходность пригородной электрички, вокзальная убогость, знакомые, но нелюбимые улицы и переулки, пахнущий сыростью подъезд, по-свойски ответивший на мой щелчок выключателем, глухим хлопком перегоревшей лампочки. "Наше Все" прав: "...суеверные приметы созвучны с чувствами души".

На ощупь вставив в дверь ключ, почувствовала, что она подается на меня и без этих условностей. Уже в прихожей поняла, что Он не один и, не зажигая света, прошла на кухню. Забравшись с ногами на старенький диванчик с головой укуталась в плед и стала слушать бурные вздохи, скрипы и стоны за стеной, свои отчаянные мысли и звук воды, тонкой струйкой льющейся из неисправного крана. Все это смешалось, я провалилась в сон. И слышался мне один безутешный невнятный долгий плач.

Одно из самых страшных ощущений в жизни - бессилие. Кажется, что можешь идти хоть за горизонт, вцепиться в рукав и не отпустить, стать "в полнеба" и заслонить... А ничего сделать не можешь. Ничего. Потому что ты - не царь и не бог. Потому что каждый живет свою жизнь... 

И надо учиться "ждать на берегу", не принимать близко к сердцу, молчать. Понимать, что это очень мудро. И иногда даже полезно. И хотеть выть, кататься по земле от бессилия. Но лишь поймать саму себя пледом, сжаться в комок, как после удара в живот, и слушать журчание воды из крана. 

Я очнулась от того, что хлопнула входная дверь - это упорхнула очередная мишкина пассия. Сам же Михал Вадимович на кухне появился незамедлительно, небрежно накинув на себя халат и зажав пачку сигарет в руке. Увидеть меня явно не ожидал - сильно смутился.

- Давно здесь? - спросил Мишка нарочито небрежным тоном, явно просчитывая, что же я могла слышать.
- Уснула. Не знаю, - пощадила я его.
- Я тоже спал, - с облегчением бросил он, а я не стала спрашивать с кем.
- Книгу зарубили. Опять прозвучало волшебное слово "формат", - мне такие слова легче услышать, чем сказать.
- Ну, и плевать, - тихо и коротко отозвался он, как будто речь шла о какой-то мелочи. 

Я не нашлась, что сказать. Потому что превосходно понимала, какую рану сейчас ему нанесла. Потому что все утешительные слова давно кончились. Потому что мы оба все прекрасно знаем и уже сто раз сказали друг другу все, что можно сказать в таких ситуациях, о системе, идиотах и о том, что все равно все будет хорошо. Но систему и идиотов словами не переделаешь, а "все хорошо" уже звучит, как издевательство.

Пытаясь сделать себе чай, Мишка уронил на пол чайную ложку. Поднимая ее, опрокинул сахарницу. С досадой запустив ее в стену, резко сел за стол и закрыл голову руками.

- Зато тебе красивый альбом подарили, - сказала я. Потому что было все равно, что сказать перед взрывом. 
- А я не понимаю, что это за формат! - начал он почти неслышным шепотом, переходя на крик, - Зачем все было столько переделывать и переписывать - чтобы в конце концов выбросить псу под хвост? Я резал по живому, я все изуродовал им в угоду... Зачем?!

Удар ладонями по столу заставил меня содрогнуться. От боли за этого молодого человека стало трудно дышать. Хорошо, что он сейчас слеп в своей истерике негодования и не видит, не понимает моего состояния. А значит пора начинать подниматься из всех этих соплей и осколков. Пора просто начать что-то делать, хоть как-то шевелиться, чтобы сдвинуться с очередного абсолютного нуля.

С содроганием опустив ноги на засыпанный сахаром пол - как же я не люблю, когда так - начала шевелиться. Благо, поводов для этого было достаточно - подмести, собрать осколки, затеять новый чай. Мишка же плюхнулся на мое место и стал с мрачной решимостью рвать рукопись, которую я зачем-то забрала из издательства. Он внимательно просматривал каждую страницу, как будто бы для того, чтобы получить максимальное удовольствие от ее изничтожения. Просмотрев, методично и тщательно рвал на мелкие кусочки, которые картинно подбрасывал вверх, постепенно, обрастая ими, как снегом. Нарушить молчание никто был не в силах. 

Наше целительное сумасшествие прервал телефонный звонок. Мишка равнодушно поднял трубку, буркнул в нее: "Сейчас буду," - и молча вышел из кухни. Через минуту входная дверь снова хлопнула. Он ушел на час, а может быть на неделю. В любом случае, мне пока здесь делать нечего.

(Продолжение следует)


Если твоя судьба не вызывает у тебя смеха, значит, ты не понял шутки.
 
ДунканДата: Суббота, 10.05.2014, 23:06 | Сообщение # 5
Актёр
Группа: Основатели
Сообщений: 313
Награды: 6
Репутация: 1
Замечания: 0%
Статус: Offline
Ох Светочка!!..не мучь)) я только вошла во вкус! Жду!!))
 
tania_rozaДата: Понедельник, 12.05.2014, 08:48 | Сообщение # 6
Лужу, паяю, примуса починяю
Группа: Администраторы
Сообщений: 2660
Награды: 10
Репутация: 4
Статус: Offline
Замечательно, Светлана! Давай еще!:)

Чего б еще разумного посеять?
 
ПТИЦАДата: Понедельник, 12.05.2014, 11:57 | Сообщение # 7
Суфлёр
Группа: Основатели
Сообщений: 112
Награды: 3
Репутация: 0
Замечания: 0%
Статус: Offline
Ой, девочки))))

МУЗА ЖЕРЕБЦОВА (3 часть)

Окончательно ликвидировав в кухне сугробы сахара и рваной бумаги, я аккуратно сложила в стопку то, что осталось от мишкиной рукописи. В разрозненных листах уже не было жизни и надобности, но они еще напоминали о надежде, которая сегодня так внезапно погибла, и рука не поднялась все просто выкинуть. 

Теперь дверь хлопнула и за моей спиной. Точно знаю - через час или неделю я вернусь сюда. А пока мой путь - по темным улицам, пристально вглядываясь в редкие не спящие окна.

Вон в том окне всегда свет. Только теперь его зажигает совсем другой человек. Почему не спит он мне неизвестно. А тот, который был хранителем света в этом окне раньше, ушел. Логично и вполне ожидаемо, потому что если так пить, то долго жить не получается. Как он пил, видели все. А как он писал - в самой юности, когда еще не был городским сумасшедшим и законченным алкоголиком - никто уже не знает. 

Боже мой, какие древности еще хранятся в моей голове! Впечатление, что я была всегда. Я помню, как он писал. В нем самом и во всем, что он творил, было отчетливое ощущение наготы, какой-то неприкрытости, почти непристойности, с которой на свет божий извлекается самое сокровенное. Как будто бы ты стоишь посреди анатомического театра, и тебя окружает то, что должно быть скрыто одеждой и кожными покровами, но теперь, совершенно обыденно, обнажено. Совершенно обыденно для этого места. А значит - в этом месте - и для тебя. Он мог писать про виды из окон городского троллейбуса или про парня, контуженного на войне, или рассказывать, как его - почти мальчишку - старшие товарищи по перу гоняли за водкой, или просто идти рядом и смеяться над тем, как разыграл напыщенную вахтершу, представившись Борис Леонидычем, вместо Аркаши, воспользовавшись ее безграмотностью и своей знаменитой фамилией, а ощущение обнаженного нерва проступало всегда и через все. "Пегий мальчик" - так он сам себя звал с легкой руки какой-то случайной знакомой. 

Раньше я была частой гостьей "в этом окне". Когда я приходила, мы почти не разговаривали. Он просто садился за стол и начинал быстро писать. Я тихо следила за тем, как ровные строчки появляются из-под шариковой ручки, и вдыхала запах прокуренных обоев, книг, массивных штор, доводивший меня до головокружения. Ему было достаточно моего молчания, присутствия, соучастия. Он редко правил написанное. И делал это только для того, чтобы еще больше обострить, обнажить какую-то деталь. 

В этом городе очень много окон, которые всегда гаснут вовремя и содержат в себе тех, кто когда-то соперничал с Аркашей, тех кто по сей день считает себя талантом и литератором, тех, кто до сих пор благополучно живет и будет жить. Вот только мы с ними никогда не встречались. Потому что талантом был он. Но этого уже никто не помнит.

Квартал за кварталом освещался только одинокими фонарями, и я шла, уже потеряв надежду найти приют. Вдруг на восьмом этаже блеснул едва различимый огонек. Аааа... Знаю, кто там шифруется!

Поднялась, осторожно постучала. Дверь тут же распахнул Женя, отчаянно жестикулируя, чтобы призвать меня к предельной тишине.

- Музу вызывали? - страшным шепотом спросила я, и он, загибаясь от беззвучного смеха, втащил меня внутрь.

Тесная маленькая квартирка, в воздухе привкус переполненности - у Жени есть жена и дети. Пробрались по узкому коридору на кухню - весь дом спит, шуметь нельзя. На кухне, разгоряченный беседой с другом и добрым стаканом какого-то невнятного вина, уже давно, судя по всему, расположился Ванек. Ванек парень добрый, но бестолковый. Зато в его лице Женя находит благодарного слушателя - больше никто не в силах выслушать от начала до конца все, что способен придумать и рассказать этот веселый человек.

- Муся! - он всегда так переиначивал мое имя, а с его легкой руки и все теперь стали так меня звать, - Муся, как хорошо, что ты пришла! Срочно скажи, как мне закончить рассказ! 
- Убить, - безапелляционно отрезала я.
- Кого? - испугался Женя.
- Всех. Если ты убьешь всех - о ком тогда будет рассказ? Вот он и кончится!
- Да ну тебя! - Женя замахал руками и опять загнулся от беззвучного смеха.

Он стал что-то рассказывать - вполголоса, очень быстро и все представляя в лицах - о том, что сейчас пишет и какой "только что, глядя на тебя, Муся," придумал финал. А я, если честно, его не слушала - просто сидела, любовалась этим фееричным, но почти беззвучным, перфомансом и вспоминала один из вечеров на этой самой кухне, в те времена, когда у него еще не было ни жены, ни детей.

Когда я смотрю на Женю, всегда цитирую стишок из мультика: "Жил на свете старичок маленького роста, и смеялся старичок чрезвычайно просто". Ни ростом, ни возрастом мой друг, конечно же, под описание не подходил, а вот его смех - это отдельная статья. Он смеялся чрезвычайно просто, заразительно и постоянно. Когда я, в самом начале нашего знакомства, однажды встретила его серьезным, то просто не узнала, до такой степени улыбка стала неотъемлемой частью его лица. Разумеется, из него всегда так и сыплются шутки, анекдоты и бесконечные приколы. Это и стало причиной одного необычайного случая, который я каждый раз теперь вспоминаю с улыбкой. 

В тот вечер мы, как обычно, всей толпой набились в его крохотную квартирку. Не сидели только на потолке и от тесноты еще больше веселились. С чего Женя тогда решил нас впечатлить каким-то пугающим рассказом никто не знает. Известно только, что когда он начал свое повествование, никто не врубился в серьезность момента, и все с радостью приготовились слушать очередной прикол. 

И вот вам картина: Женя, непонимающе озирающийся и с проникновенным лицом ведущий душещипательное повествование о похищении какой-то девушки ужасными бандитами, а вокруг него толпа народа, буквально, валяющаяся по полу от хохота, который почему-то только усиливается после каждой его фразы.

- Ха-ха-хо-хо-хо-оооо... - в очередной раз выдохнула компания и на секунду замолчала, чтобы успеть судорожно набрать спасительную порцию воздуха.
- ...и они приковали ее наручниками к трубе в каком-то жутком подвале... - в образовавшуюся паузу успел вставить ошалелый Женя.
- Ооооооо-ох-ох-хо-хо-хо... - отозвалась толпа и снова на мгновение замолкла вздоха для.

Но на этот раз Женя ничего сказать уже не смог, потому что один из индивидуумов, корчившихся на полу, издал от смеховой истерики такой неописуемый звук - то ли вдохнув, то ли выдохнув - что остальные просто захлебнулись хохотом, так и не успев набрать воздух в легкие. И так - по нарастающей - дальше. Одним словом, народ тогда еле выжил.

Самое замечательное, что Женя честно довел свой рассказ до счастливого конца - девушку таки спасли - ни разу не попытавшись узнать у окружающих, что их так веселит в подробностях жестокого похищения, или воззвать ко всеобщей серьезности, подобающей моменту. Он только диковато оглядывался на ржущих всех и упрямо продолжал повествование. 

Никто так и не понял, что это было. Сейчас бы спросили что именно присутствующие курили, но тогда никто из нас о таком и не слыхивал. Потом все долго пытались осознать, как могло так получиться, но только начинали хохотать снова и так ни к каким выводам и не пришли. Зато, как приятно вспомнить!

- Господи, да сколько можно! - раздался резкий голос жениной супруги прямо у меня над ухом, немилосердно прервав мои любвания-воспоминания.
- Все, дорогая - мы уже все! - поспешил Женя исправить ситуацию и замахал на нас руками, явно указывая на выход.

Дважды просить не пришлось - поздно уже, да и общаться с его женой нам самим не очень-то хотелось. И мы, в мгновение ока, выпорхнули из-за стола, из кухни, из жениной крохотной квартирки в осеннюю неласковую ночную прохладу. Женя еще сто раз приютит нас - успеем наговориться. Ванек сразу же распрощался и отправился домой. А я... А я просто пошла дальше.

(Продолжение следует))


Если твоя судьба не вызывает у тебя смеха, значит, ты не понял шутки.
 
ПТИЦАДата: Суббота, 17.05.2014, 22:43 | Сообщение # 8
Суфлёр
Группа: Основатели
Сообщений: 112
Награды: 3
Репутация: 0
Замечания: 0%
Статус: Offline
Позволю себе продолжить, а то захожу редко и получается, что все растянуто во времени и пространстве))

МУЗА ЖЕРЕБЦОВА (4 часть)

Когда на душе мутно, твои ноги сами идут и идут, как будто бы пытаешься как можно дальше уйти от того места, где тебе плохо. Но уйти не получается, потому что место это - глубоко внутри тебя. А от себя бежать некуда. Но ноги все равно - идут и идут. Я никак не могла осознать, что в целом городе мне нет приюта, в целом городе я никому не нужна. От этого всеобщего сна стало страшно. Тишина сделалась осязаемой и силы начали стремительно меня покидать. Мне показалось, что еще чуть-чуть и я растворюсь, исчезну. Я живу только если необходима, если делаю то, для чего предназначена. Сейчас мне было незачем жить, и это убивало катастрофически быстро. Пустота внутри разрасталась, поглощая мысли, чувства, сознание. Я пошатнулась и остановилась, не в силах сделать больше ни шага. В висках застучало так, как будто бы включился последний отсчет: десять, девять, восемь... неужели нет совсем никого... семь, шесть, пять... кто позовет меня... четыре, три, два... еще один вздох и - конец... еще... один...

"Я — лишь тень, лишь руины себя самого..." - раздался еле слышный шепот. Из небытия, из темноты, из давящей тишины вдруг возникли эти едва уловимые звуки, внезапно превратившись в оглушительный рев, взорвавший меня изнутри. Сердце, от шока остановившись на мгновение, и яростно, страстно, отчетливо стало выводить новый ритм. Резкий и шумный вдох, как после долгих мгновений под водой, вернул меня к жизни. Я подняла голову и прислушалась.

"Я - лишь тень, лишь руины себя самого..." - повторилось вновь. Где-то совсем рядом, кажется, вон в том скверике на скамейке, кто-то сидел и писал стихи. Как во сне я пошла туда. "Только не молчи, только не молчи!" - билось в мозгу.

"Я - лишь тень, лишь руины себя самого, реки слез источили меня..." В самом деле - вон там огонек! На скамейке в глубине неухоженного сквера сидел человек и набирал на экране своего телефона строки рождающегося стихотворения. Я остановилась, не дойдя до него нескольких шагов. "...Источили меня..." - повторил он сам себе и, придумав продолжение, снова стал быстро набирать текст. "Я от дома далек, путь назад замело..." Записав, он остановился и задумался. 

- "Я — лишь тень, лишь руины себя самого,
Реки слез источили меня.
Я от дома далек, путь назад замело..." - он снова остановился на том же самом месте в нерешительности.
- "...одиночества душит змея", - осмелилась продолжить я.
- Откуда вы знаете? - встрепенулся человек на скамейке.

Я сделала несколько шагов и подошла совсем близко к его скамейке.

- Про змею? - нарочно не поняла я.
- Да нет - про то, о чем я хочу написать, - улыбнулся он.
- Я не знаю, я слышу, - никак не прояснила я ситуацию.
- Я тоже, как будто бы слышу. Останьтесь здесь, пожалуйста - так как будто легче, - искренне и беспомощно попросил он. 

И я села рядом с человеком, который, сам того не зная, только что спас мне жизнь. Время текло, ночь становилось все холоднее, но мы этого не замечали - мысли настоятельно требовали облачения в слова, и эта лихорадочная пульсация рождения владела нами безраздельно.

(Продолжение следует)


Если твоя судьба не вызывает у тебя смеха, значит, ты не понял шутки.
 
Die_WeicheДата: Воскресенье, 18.05.2014, 16:33 | Сообщение # 9
Актёр
Группа: Гуру
Сообщений: 442
Награды: 8
Репутация: 1
Замечания: 0%
Статус: Offline
Цитата ПТИЦА ()
А от себя бежать некуда.

Вспомнилась на этом месте одна цитата:


Цитата
От себя не убежишь. И ты молодец, что бегать не стал. Себя нужно принять.

ПТИЦА, у вас чудная манера письма. Меня такой слог очень трогает. Я одно время зачитывалась ориджиналами и фанфиками, написанными в подобном стиле.

*ждет*


– Вот как ему удается, а?
– Что?
– Быть героем, и при этом такой скотиной.
 
ПТИЦАДата: Воскресенье, 18.05.2014, 18:20 | Сообщение # 10
Суфлёр
Группа: Основатели
Сообщений: 112
Награды: 3
Репутация: 0
Замечания: 0%
Статус: Offline
От себя никуда не денешься - это точно))) Спасибо! И за добрые слова - спасибо! Огромное спасибо!

Осталось совсем немного - я, пока ничего другого не успеваю (сказала она косясь на тему про пороки и гениев))), размещу предпоследнюю часть.

МУЗА ЖЕРЕБЦОВА (5 часть)


Я — лишь тень, лишь руины себя самого,
Реки слез источили меня.
Я от дома далек, путь назад замело,
Одиночества душит змея...
Все рассказы о жизни, лишь ложь и обман -
Я не знал, что война впереди.
И теперь я, истерзанный бредом ума,
Силюсь в прошлом ошибки найти.
А любовь стала ядом, сжигающим все,
Я погибну, понять не сумев,
Как любимую бросить иль бросить ее -
Ту, с которой мы чужды уже.
Погибаю, я знаю — ведь в этом пути
Пренебрег я знаменьем беды...
Эта страсть, захлестнув, не позволит уйти -
Я стал тенью своей же судьбы.
Нелюбимая, помнишь, тебя я любил
И дарил теплый солнечный свет?
А теперь униженьем лишу тебя сил...
Но пойми же — я сам в тупике!
Посмотри — ты не видишь, что выбора нет?!
Ты не хочешь понять и простить?!
Нет надежды. Конец. Меркнет призрачный свет...
Обрывается тонкая нить...


В один голос прочли мы только что сочиненное стихо и в этот момент вдруг осознали, до какой степени замерзли. Чтобы скрыть дрожь, я встала. Человек тут же вскочил и накинул на меня свой плащ, и мы пошли вглубь аллеи.


- Простите, я не представился - Кирилл. Вообще-то, я музыкант. Стихи - просто от избытка чувств, как говорится.
- А на чем вы играете? - я люблю музыкантов.
- На виолончели.
- Так значит вы - челло-век! - засмеялась я.
- Это точно. Моя Челло, пожалуй, единственная женщина, которая принадлежит только мне. Хотя, я у нее и не первый, - грустно пошутил он.
- Какой у нее характер?
- Ревнивая и строптивая. Стихов и ночных прогулок точно не простит - завтра будет скрипеть, как немазаная телега.
- Вы сами виноваты - нельзя оставлять такую роскошную женщину одну!
- Виноват. Придется заглаживать вину. Но если у нее солнечное настроение, то звук похож на синий бархат. Знаете, такой - который отливает светло-голубым и кажется бездонным.
- Вы нас познакомите?
- С удовольствием! Вечером у меня концерт - я буду счастлив, если вы придете.
- Приду, - пообещала я, - значит, до вечера?
- Постойте! А как зовут вас? - спохватился он, - И вы одна посреди ночи - вам есть куда идти?
- Меня зовут Муза. А музе всегда есть куда идти.
- Должен вам сказать, что совесть не позволит мне отпустить вас просто так - в холодную ночь. Я готов сколько угодно бродить с вами по городу, но все же рискну предложить приют в своем скромном жилище. Если вы мне верите.
- Конечно верю, - тут же ответила я, - Мы с вами только что написали целое стихотворение вместе, а это достаточное основание для того, чтобы верить человеку.
- Превосходно! - искренне обрадовался он.


Дома он напоил меня каким-то уникально целебным чаем, накормил жареным мясом - очень просто приготовленным и от этого особенно вкусным - застелил для меня постель свежим хрустящим бельем с какими-то японскими иероглифами, а сам удалился в соседнюю комнату, где так же церемонно обустроился на большом диване. Все-таки, академические музыканты особенные люди - такое впечатление, что они живут во фраке и бабочке. И днем, и ночью.


А ночи, на самом деле, уже почти не осталось, и я просто лежала и прокручивала в голове минувший день. Кажется, он начался сто лет назад, хотя не прошло еще и суток с того момента, как я отправилась в издательство, переполняемая надеждами на "сбычу" самых наших смелых "мечт".


Вы спросите, почему всем этим занимаюсь я, а не Мишка? Потому что он - гений. А гении до такой степени нездешние люди, что хождение по этим нашим уродливым конторам совершенно им не дается. Вот, например, сегодня - Мишка бы просто разнес тот офис с окнами на Кремль, а потом бросился бы под какую-нибудь пригородную электричку. Нет - не от отчаяния, а из чувства протеста, из попытки своим безумным поступком, хоть как-то привлечь внимание к повсеместной несправедливости, трусости и бездарности. Чтобы люди, наконец, увидели все это и ужаснулись.


Только нынче ужасаются совсем не этому. Все вокруг давно заключили сделку с совестью, и теперь спокойно существуют внутри Системы, которая их кормит, поит и защищает от вторжения не в меру одаренных индивидуумов, могущих представлять опасность их благополучию. Поэтому ужасаться принято как раз теми "отщепенцами", которые бунтуют, борются и не сдаются, пытаясь показать всем, что такое настоящее искусство. И тогда слышатся умные разговоры о том, как невоздержанно вел себя тот или этот творец, о том, как он невозможно зазнался. И люди год за годом, десятилетие за десятилетием добропорядочно этому ужасаются. Тогда как надо было бы просто набраться смелости и увидеть во всем этом отражение своей жизни, увидеть то, как убийственна Система - тот самый таинственный "Формат". Но она же поит, кормит и защищает. Поэтому смелости взять не откуда.


Мишка бы выкинул что-то эдакое. А я не выкинула. Мне легче - я же не за себя прошу. Поэтому я.


(Продолжение следует)


Если твоя судьба не вызывает у тебя смеха, значит, ты не понял шутки.
 
tania_rozaДата: Воскресенье, 18.05.2014, 23:41 | Сообщение # 11
Лужу, паяю, примуса починяю
Группа: Администраторы
Сообщений: 2660
Награды: 10
Репутация: 4
Статус: Offline
Эх, Света... Вот не хотела же заглядывать, потому что с работы недавно вернулась. Решила мельком. А тут твое продолжение...
Прочитала.
Легла.
Встала.
Сердце плачет...
Очень близко всё, знакомо и понятно... Теперь сижу, шмыгаю носом:). Жду и надеюсь...


Чего б еще разумного посеять?
 
tania_rozaДата: Воскресенье, 18.05.2014, 23:56 | Сообщение # 12
Лужу, паяю, примуса починяю
Группа: Администраторы
Сообщений: 2660
Награды: 10
Репутация: 4
Статус: Offline
Света, а про стихи (как я понимаю - твои?) вообще можно отдельно и долго говорить. Это нечто...! Хочется обнять тебя крепко-крепко...

Чего б еще разумного посеять?
 
ПТИЦАДата: Понедельник, 19.05.2014, 00:04 | Сообщение # 13
Суфлёр
Группа: Основатели
Сообщений: 112
Награды: 3
Репутация: 0
Замечания: 0%
Статус: Offline
Прости - не хотела лишать тебя сна). Стихи мои) И я тебя обнимаю - так же крепко-крепко.

Давайте сегодня покончим с Музой? Я ее разделила на маленькие кусочки, чтобы "простыня" в окошечке форума не удручала своей величиной и было легче читать, но уже устала от того, что все так растянулось). Если честно - я смалодушничала, потому что все это писать оказалось слишком по живому. Вот я и бросила все там, где и сама не ожидала)). Поэтому за финал - простите))

МУЗА ЖЕРЕБЦОВА (6 часть)

(Окончание)

Концерт... 

Исполняли двух неизвестных мне профессоров московской консерватории и Рахманинова с Прокофьевым. А я сидела, слушала и ставила эксперименты. Все дело в том, что первый композитор нагнал на меня такое удручение, что я заподозрила себя в потере навыка слушать академическую музыку и в ничего непонимании. Ведь человека так хвалили - талантливый пианист и педагог, из класса которого вышли многие известные исполнители, а я сижу и ничего не чувствую. Но последовавший за ним Рахманинов мгновенно вернул меня к жизни - захватил и впечатлил. Безоговорочно. Звук, масштаб, гармония, биение жизни - рахманиновские, мне кажется, не перепутать ни с какими другими!

Далее снова прозвучало что-то из того - первого - профессора. И снова - тоска. И не сказать, что музыка совсем уж плохая - все есть, все на своих местах. Но такое впечатление, что перед тобой только форма без содержания. И слушать эту музыку никак не получалось - она все время мешала себя слушать! В этот раз мне стало казаться, что я слишком предвзята, ведь Рахманинов это имя, а о профессоре консерватории я до сего момента ничего не знала. Попыталась представить, что музыка, которую я слышала в тот момент, принадлежит Рахманинову. Кстати, перед этим делала и наоборот - заставила себя подумать, что автора рахманиновской музыки я знать не знаю. Но у меня ничего не вышло - впечатление и от того, и от другого произведения осталось абсолютно определенным.

Тогда программа концерта преподнесла мне неожиданный подарок - за первым неизвестным мне профессором последовал второй, столь же неизвестный. Слушая его я, незаметно задумалась о чем - расскажу позже. А, когда очнулась, поняла, что этот профессор выиграл в моем импровизированном сравнении "мне неизвестных". Потому что его музыка, хоть и не была какой-то по особому захватывающей и глубокой, но не раздражала, не мешала, позволила хоть немного забыться и полетать. А потом зазвучал Прокофьев. И, окончательно, убедил меня в том, что я еще хоть что-то понимаю в музыке.

Ноты, написанные первым автором, не говорили абсолютно ни о чем. Второй профессор оказался, безусловно, талантливее. А классики классиками стали не зря.

Все-таки, последовательность слов играет решающее значение. Думаю, что профессора, все-таки, прежде всего были Преподавателями и Пианистами, а уже потом Композиторами. И этим все объясняется. И именно поэтому я, воспользовавшись возможностью подумать, предоставленную мне вторым профессором, сразу же задалась вопросом зачем пишут музыку профессора консерватории. Вопрос смешной и неправомерный, но...

А что остается от исполнителя и учителя? Да - его интерпретации и ученики. Но даже самые талантливые интерпретации - это озвучивание чужих мыслей, и даже самые талантливые ученики - абсолютно самостоятельные и самодостаточные люди. И человек как будто растворяется в других людях. И еще эта мимолетность - звук живет только пока звучит, а ученик у тебя есть, только пока ты его учишь. Нет, о них, конечно, помнят благодарные потомки... Но ведь так хочется самому сказать что-то значимое, так велик соблазн попытаться облечь свои чувства в звуки, когда ты, кажется, знаешь все о музыке!

...А виолончель Кирилла звучала великолепно - именно бархат глубокого синего цвета, отливающий небесно-голубым... И еще - она его любит. Нежно, беззаветно, безропотно. Ее, изящное до женственности, тело всецело отдано ему. Ее самой как будто бы и нет. Есть только их единение, их звук, их нерв. Она поет о печали и счастье такой любви, превратившись в продолжение его пальцев, его души. Она счастлива, когда он обнимает ее, и молча переживает муки своего заточения в кофре. Нет более близких существ на земле, чем Музыкант и его Инструмент. И нет более безнадежных отношений, чем их роман.

Еще на концерте я почувствовала, что Мишка вернулся домой. Я просто увидела, как он вошел в свою комнату, бросил куртку прямо на кровать, сделал круг вокруг стола, заваленного всякой всячиной, выкопал из этого беспорядка ноутбук, открыл его, нажал кнопку и застыл, завороженный зрелищем просыпающегося экрана. Мне стало необходимо как можно быстрее оказаться там. После концерта я сказала Кириллу, что его Челло любит его, пообещала приходить, чтобы писать стихи, и ушла.

Мишка встретил меня рассказом о том, как он пил на чьих-то сорока днях. Пил и думал о том, как быстро жизнь поглощает смерть - боль потери уже притупилось, визиты на кладбище стали частью семейного быта, про покойника снова все говорят, как про живого, несмотря на то, что именно сейчас, пожалуй, он представляет собой самое отвратительное зрелище. 

Мишка задумал новую книгу.


Если твоя судьба не вызывает у тебя смеха, значит, ты не понял шутки.
 
NatashaNamrataДата: Вторник, 20.05.2014, 00:02 | Сообщение # 14
Режиссер
Группа: Администраторы
Сообщений: 1226
Награды: 12
Репутация: 1
Статус: Offline
Света, спасибо! Очень красивый слог, и проникновенное повествование, и изумительное стихотворение, и вообще всё шедеврально!

И никакие связи не помогут сделать ножку маленькой, душу – большой, а сердце – справедливым.
 
ПТИЦАДата: Вторник, 20.05.2014, 08:20 | Сообщение # 15
Суфлёр
Группа: Основатели
Сообщений: 112
Награды: 3
Репутация: 0
Замечания: 0%
Статус: Offline
Спасибо огромное!

Если твоя судьба не вызывает у тебя смеха, значит, ты не понял шутки.
 
ФОРУМ об искусстве и творчестве » Творчество участников клуба. Конкурсы и развлечения » Творчество форумчан. Блоги » МУЗА ЖЕРЕБЦОВА и другие произведения (Памятник)
Страница 1 из 712367»
Поиск:


Huligan-off © 2017 |
Все права защищены. 
Перепечатка материалов сайта возможна при условии указания гиперссылки на сайт 
Рейтинг@Mail.ru